Category: литература

Фигуры речи

В раннем детстве, просиживая в библиотеке за чтением всевозможной литературы, я частенько спотыкалась о словесные конструкции, значение которых пояснить мне не мог никто. Ни мама, ни папа, ни бабушка не могли открыть мне тайну некоторых фигур речи. При этом встречались они катастрофически часто и так же часто я лезла к людям с просьбой объяснить, показать, как, кому и по какой технологии красавицы ломают руки? "Их звали костоломы". Если они ломают руки сами себе, то почему потом ходят без гипса? И даже встретившийся впоследствии аналог "заламывать" - тоже ничего не прояснил. Мы с братом частенько во время подвижных игр валили друг дружку лицом вниз и заламывали руку за спину. Другого заламывания я представить себе не могла. Вторым моим затыком являлось вечное "он покачал головой". Яснее стало бы только в случае, если бы он при этом еще что-то говорил. Но он просто покачал головой. И нигде не уточнялось - как именно. Мне представлялось, что делал он это, как индийский раджа во время брачного танца, то есть от плеча к плечу. Ну покачал. И чего дальше-то? Но самое страшное творилось со мной, когда из книги на меня бросалось "пожевать пустым ртом". Таких разрывов шаблона во мне ничто более не вызывало. Разве только еще "пожевать губами" в меньшей степени. Сначала я решила, что жуют ртом - пустым, то есть свободным от зубов, только древние старухи. Потом я встретила этот же оборот в повествовании, где никаких старух не было и близко. Я сидела перед зеркалом и отчаянно совершала жевательные движения, не имея во рту ничего постороннего. И не могла постичь, что бы я могла донести до окружающих этой пантомимой.
Ну а потом я попала в ТЮЗ. И там, наконец-то, мне и пояснили, что же за действия описываются обыкновенно данными фигурами речи. Если вы до сих пор этого не знали, то вы попали как раз по адресу, поскольку я сию же секунду сорву покровы тайн.
Итак, ломание или заламывание рук происходит по двум сценариям. Первый: девица закрывает лицо ладонями, при этом локти поднимает настолько высоко, насколько это возможно. Это раз. Второй способ ломать руки проще: повернутые ладонями кверху руки сгибаются в локтях, поднимаются над головой и потрясаются, словно человек говорит небесам: "Да что же это блять такое? Да когда же это, блять, кончится??".
Качают головой еще проще: из стороны в сторону. Это означает "нет". Больше ничего не означает. Фигуры речи для описания индийских танцев в русском языке не существует.
И моё самое любимое. Запомните, а лучше запишите: всякий раз, как вы намазали губы гигиенической помадой и потерли их одну об другую - вы пожевали пустым ртом. Или губами. Считается, что такой жест люди непроизвольно делают, находясь в замешательстве или испытывая недовольство чем-то или кем-то.
Что до меня, то я предлагаю эти фигуры речи объявить самыми злостными штампами и никогда и нигде больше не использовать. Раз уж их доскональное значение знают только выпускники театральных училищ. Вот они пусть и жуют пустыми ртами. А мы не будем.

Злорадства псто

Тетя Софа нынче затронула животрепещущую тему. А я, конечно, тут же бросилась попугайничать. Вообще, слово "попугайничать" у меня исторически ассоциируется с совершенно другим процессом, а именно: когда у меня жил попугай Ктулхочка, свой одинокий период полового созревания он проводил перед зеркалом. У кого были волнистые попугаи, те прекрасно знают, каким образом эти птицы занимаются самоудовлетворением. Они превращаются в перьевой шар и неистово елозят по жердочке, выкрикивая все известные им словесные конструкции и воспроизводя еще миллионы разных громких звуков. Ктулха при этом при всем еще держал в одной руке свое зеркало, к которому был прицеплен колокольчик. И когда начинал звонить колокол, можно было не спрашивать, по ком. В любом месте квартиры становилось понятно - Ктулха попугайничает. Но я не об этом, конечно.
Софа, как обычно, права. Ничто так не развивает иронию, а тем паче самоиронию, как тяжелое детство. Но я даже и не об этом тоже.
Так же как и Софа, все свое детство я провела в бабушкиной библиотеке, последовательно прочитывая содержимое полок, до которых дотягивалась. Я не выпускала книги из рук никогда, а особенно за едой. Поэтому мои одноклассники получили в виде меня отличный подарок - толстую ботаничку-отличницу, над которой так приятно издеваться. Так же, как Софа, я весила 40 кг. в третьем классе. И вспоминая этот период я могу точно сказать - никакой самоиронии у меня тогда не было и смеяться над собой я категорически не умела. Для родителей я всегда была "самавиновата" и я даже не знаю, что бы со мной стало, если бы не старший брат, которому я обязана всей своей иронией и всей своей способностью быстро реагировать и смеяться там, где хочется плакать. Он очень мало побыл со мной, но успел дать больше, чем кто-либо еще на всей земле. К тому же он пристрастил меня к кикбоксингу, а я так хотела стать мастером спорта, что очень быстро похудела. И вот с этого момента начинается то, о чем. собственно, пост. О злорадстве.
Придя однажды в школу после лета, я обнаружила обидчиков малышней. Я умудрилась внезапно перерасти их всех на голову. И меня, как по волшебству, перестали задевать. Это и был отправной момент, в который во мне зародился тролль, здравствующий и посейчас. Я не стала их бить. Но свою порцию подъебок получил каждый. Потом, конечно, я их всех забыла. Но каждому известно, что глубокие детские травмы забыть до конца мало у кого получается. И вот как-то раз, спустя много лет после выпуска, я увидала своих обидчиц в одноклассниках. Думаете, я была настолько добра, чтобы по-человечески им посочувствовать? Неа. Я улыбалась во весь свой рот и приговаривала вслух, обращаясь к монитору: Наташенька, ух ты моя пусечка. Да какая ж славная. Потому что Наташенька, обладавшая в школе завидным анорексичным телосложением, вдруг раздулась, как вот эта сушеная игольчатая рыба. Сто десять килограммов Наташи. Которая презирала толстяков. Катя, прелесть, душенька. Она носила мини и считалась одной из красивейших девочек класса. Что с тобой, Катя, откуда все эти подбородки, ты ведь так ненавидела толстых? Умничка Вера, которая говорила: не бывает полных, бывают жирные! Как ты могла так запустить себя, Верочка, как ты себя теперь называешь? Сашулька, милый мальчик. Он называл толстых девочек толстожопыми свиньями. Как ты живешь теперь, Саша, с этим животом, тянущим на переношенную беременность? Представляешься ли ты "перекормленным боровом" или придумал что поинтересней?
Но потом я все-таки немного посочувствовала. Тяжело, наверное, вот так. Всю жизнь быть уверенным в своей неотразимости, пребывать в уверенности, что мимо тебя пройдут болезни, гормональные сбои, возраст, в конце концов. И оказаться с глазу на глаз с неприглядной правдой, но без главного - без самоиронии, которая не растет на благодатной почве. Она растет лишь на каменистых землях убогой социализации.
Я давно вешу свои честные шестьдесят пять килограммов при росте 175 см. Я не боюсь казаться или выглядеть смешной. А если я растолстею, то вмиг придумаю, как таскать свое отяжелевшее туловище.
А как же вам живется теперь, мои бедные школьные товарищи?

Воровайку словила вот

Еще не остыли страсти по мудаку, который, накрав Ершовских текстов, соблазнял ими девиц на сайтах знакомств, а у нас уже есть новый герой, которого вы обязательно должны знать в лицо.
Знакомьтесь - Илья Угрюмов, хипстер, фотограф, петушественник и мелкий воришка. Что же украл наш маленький друг? Я бы нипочем о том не узнала, не свались на меня внезапная слава в связи с данным полунаучным трудом, не посыпься со всех сторон перепосты.
Любуйтесь скрином, запоминайте. На всякий случай спрячьте все ценное, мало ли что он еще любит прибрать к ручонкам.


А теперь попробуем сравнить с вот этим: http://nuretz.livejournal.com/94369.html
Не, Илья, мне не жалко текста, даже с учетом того, что ты пытаешься его толкать за бабки. Я его для всех писала, нате, берите, пользуйтесь. Мне за тебя стыдно, понимаешь? Автор, блять. Моих текстов. Хотя, там написано - "лавины". Не сомневаюсь, что Илья выдает лавины каждый день. Он выглядит к этому вполне способным.
Ты, Илья, уж или ссылайся на оригинал, или подучи русский язык, почитай классической литературы и напиши хоть что-нибудь сам. А мы тебя почитаем. И не забудь сказать спасибо тёте за пиар. Фотографу-то все одно, чо за пиар. Лишь бы был.
Ну и также всем предлагаю проверить профайл Угрюмого на предмет своих текстов, ибо что-то мне подсказывает, что мальчонка давно и плотно сидит в жж. Авторствует.
З.Ы. Уши не Угрюмого, это я их из шалости пририсовала в фотошопе.

Роковой мужчина

Все мы неоднократно слышали о том, что хорошо бы реально оценивать свои шансы. Трезво смотреть на вещи. Не проецировать на окружающих свои чувства, ибо очень велик риск того, что их никто больше не разделяет. В общем, не возвышаться и не раздуваться, как мышь над крупой, ибо ведет это к последствиям в лучшем случае смешным, а в худшем не хочу даже говорить.
Про свои шансы я всегда знала все - мне не светило ровным счетом ничего. Так повелось. Пытаться это оспорить означало вступить в противодействие с системой, а это, как известно, обыкновенно кончается плохо. Поэтому, когда мне в 21 год предложили работу аж в целом управлении архитектуры, я, конечно, несказанно обрадовалась, но и насторожилась. За день я поговорила с начальниками отделов, главбухом и Верховной Кадровичкой. Звали ее Авдотья Степановна, а собою она являла шаблон пожилой советской чиновницы, активистки партсобраний - монументальное туловище, грудь, выпирающая на метр вперед, несколько подбородков, крашеные в парикмахерской брови, черные волосы, уложенные в высоченную неаппетитную халу. Она взяла моё Дело№ своими пальцами-колбасами и посмотрела на меня с презрением, колыхаясь и слепя зайчиками, разбегающимися от ее огромной броши.
- Завтра, - сказала она. Потом еще сказала: - До свиданья.
И я пришла завтра. Главбух увидела меня в коридоре и поманила в свой кабинет.
- Ну все, сказала она. Вопрос решенный, ты у нас работаешь. Но только Авдотья не дает по трудовой, так что пока по договору.
- А чего я ей такого сделала? - наивно поинтересовалась я. Главбух поглядела на меня с сочувствием, а осознав, что я на самом деле не понимаю, о чем речь, объяснила:
- Понимаешь, у Авдотьи есть сын. Холостой. Бабла, как сама догадываешься, у них куры не клюют. И вот Авдотья боится, что он тебя увидит и обязательно влюбится. А ты его окрутишь и женишь на себе. В то время как у тебя ребенок есть, а высшего образования, напротив, нету.
- Ок, - сказала я тогда. - Пускай будет договор.
И я приступила к работе. Коллектив был очень веселый, работа интересная, прошел месяц и я забыла про Авдотьиного сына, чье будущее было предопределено роковой встречею со мной. Иногда только, сталкиваясь с нею в коридоре, я пыталась себе представить внешность принца. А ну как он похож на мать? Каков же он тогда? И вот на исходе этого месяца я, выходя из туалета, увидала странную процессию: впереди, тяжело ступая большими ногами, шагала Авдотья Степановна. Стараясь заслонить собою весь коридор. И неспроста, потому что за нею семенил принц. Стараясь не выглядывать из-за маминой спины. Но меня уже было не остановить, я ждала этой судьбоносной встречи, потому замешкалась с дверью, ожидая прохода процессии мимо меня. Авдотья засверкала глазами и замедлилась. Но я делала вид, что зацепилась за ручку одеждами, потому она побагровела, но все-таки пошла дальше. И вот она проплыла и я увидала, наконец, причину своего непостоянного трудоустройства. То был среднего роста сутулый мужичок. Чахлого и болезненного вида. С несколькими заметными проплешинами на брюнетистой когда-то голове. В очках с несметным количеством диоптрий. Лет сорока. Он не смотрел на меня, он держал маму за хвостик.
Я пожала плечами и вернулась к работе. Больше я его никогда не видела.
Договор мне так и не продлили. Зато взяли меня снова после смерти Авдотьи Степановны, но это уже совсем другая история.

Бабушка

У одного моего товарища была бабушка. Крупный философ. Всякий раз гости, собираясь у него дома, просили предъявить бабушку. Бабушка приходила, выпивала водки и выдавала сентенцию:
- Старость придет... - тут она надолго замолкала, а мы, затаив дыхание, ждали конца изречения. - Никого нигде не найдет! - довольная собой кончала бабушка и выпивала еще. - Выпей тоже, Нюра. Покажи им. Этим зайцам. Которые пляшут в лесу.
И указывала на своего внука сотоварищи. Мы, конечно, ржали. Ржали до слез, ржали, как кони. Мы тогда и слов-то таких не знали - афазия, вот это всё.
И, Ершова, кажется я все-таки повзрослела. Сегодня мне для безудержного веселья уже недостаточно водки и одного сумасшедшего человека.
А как повзрослеешь - там и старость придет.
Дальше вы знаете.

Дедушка

Мой дедушка по матушке прошел несколько войн. Я нарочно пишу "несколько", потому что семейная легенда гласила, что четыре, включая японскую кампанию а я никак не могла их сосчитать. Он безбожно пил. Во хмелю он неистово голосил "Красную Звезду", обязательно надев очки и ордена. Никто не мог его урезонить в такие минуты - старик был горласт. Он был истинный ветеран, Мироныч. Его так называли все, включая внуков. Он называл внуков пиздоблядскими мудопроёбищами в далеком восемьдесят пятом, когда еще не было никакого удафкома. А самым страшным ругательством у него было "Камацубара" с добавлением прилагательного соответствующего рода. И мне стыдно признаться, что всю жизнь я эту камацубару считала такой же дедушкиной выдумкой, как лейпопуре и бечубе.
А потом меня разбанили в Гугле.
«Остатки вражеской группировки бросились к переправе, ее командующий генерал Камацубара (в прошлом военный атташе Японии в Москве) среди первых оказался на том берегу...»
Мироныч был человек великого такта.
Он никогда не называл камацубарами детей.

Вы ни за что не догадаетесь, что я сейчас делаю.
Я гуглю бечубе и лейпопуре.

Любовь и дары моря

Пиленгас[1], или пеленгас[2], или пелинга́с[3], или белингас[3] (лат. Liza haematocheilus) — вид морских рыб из семейства кефалевых.
В нашей рубрике "смешно о страшном" - вторая леденящая кровь история.
И я неспроста начала с цитаты из Википедии, поскольку там черным по белому написано - достигает длины до 1.5 метров. Именно такую рыбину и приволок тогда, держа за жабры на уровне лица и подметая пол хвостом, мой первый и единственный свёкор - папа Слава. Он сам ее выудил, а кому приличный свекор несет свежепойманного пеленгаса? Конечно, беременной невестке. В тот момент я была на сносях и безудержно потребляла все виды пищи, совместимые и не. Слухи о моей прожорливости давно ходили по раёну. Не в последнюю очередь поэтому папа Слава и принес мне пеленгаса максимальной длины. Я в этот миг как раз обедала в третий раз и мне совсем не хотелось заниматься огромной рыбиной. Потому я велела просто швырнуть ее на газеты в кухне, там она и осталась лежать в ожидании кого-то еще. Вы уже чуть-чуть знакомы с моим папой, который любит хлебнуть, придя с ночной смены. Это был как раз такой день. Разминувшись с папой Славой на каких-то две минуты, родной папа так несказанно обрадовался пеленгасу, что даже не помчался догонять друга, а вооружился самым тупым ножом, который имелся в доме и принялся разделывать рыбу. Ну, как разделывать. Разделка рыбы - это искусство. Острый нож, гладкие как стекло срезы, тончайшие куски поперечной нарезки, филе, отделенное от костей умелыми руками. То, что делал папа, меньше всего было похоже на разделку. Тупой нож в неверной руке оставлял кривые порезы, чешуя летела во все стороны, куски выглядели так, словно перед поимкой пеленгас чудом спасся от катрана. Я немного поглядела на отца за работой и пошла доедать свой корм.
Чтобы понять, что произошло дальше, нужно немного знать моих родителей. На сегодняшний день они вместе уже 43 года и каждый день они что-то делят, скандалят и ругаются. У них такой способ коммуникации, они не могут по другому, и, кажется, не хотят. От души поскандалив, они могут изображать различные недуги. Инфаркты, травмы (если имели место физические контакты). Все это похоже на плохую актерскую игру и, по-видимому, доставляет обоим немалый кайф.
Не успел папа отпилить от пеленгаса и двух кусков, как домой вернулась мама. Я поняла это по сирене, которая включилась в прихожей. Жорж Туретт покраснел бы и убежал, услыхав, какими нежными прозвищами награждает мама своего супруга. Немного послушав, я набила рот молочной рисовой кашей и продолжила смотреть телевизор, когда до меня донеслись звуки борьбы, падения и крик. Ужасный, душераздирающий крик. И тут мне стало ясно, что на кухне произошло что-то страшное. А в сонном мозгу пронеслось: "Ну вот. По ходу мама убила папу и теперь сядет в тюрьму". Мысль эта принесла мне покой и удовлетворение, так что пришлось принудительно включить совесть и сочувствие, чтобы отправиться на помощь. В кухне творилось жуткое: мама стояла над папой с окровавленным ножом в руке, папа (с ног до головы в крови) лежал на спине, суча ногами в воздухе и кричал, как глубоко травмированный человек. Присмотревшись, ран и увечий на папе я не увидела. Так мне удалось понять, что кровь была пеленгасова, а папа просто потерял равновесие в тот миг, когда не желал отдавать маме своё зазубренное орудье. Но мама - трезвенник и больше весит, потому он потерпел поражение и пал в лужу рыбьей кровищи, натекшей во время "разделки". Кричал же он от обиды и несправедливости, пытаясь воззвать к сочувствию окружающих. Тогда я вернулась к рисовой каше, а родители приступили к уборке.
Прошло 18 лет, а я нет-нет да и застыжусь своих тогдашних мыслей - это надо же было быть такой глупой, воображая, будто отношения между людьми не могут строиться на чем-то кроме любви и уважения.
43 года, котятки. Сорок три года беспрерывного пеленгаса.

Про подлость людскую

Одиночество, покинутость и обреченность на старость, полную котиков, завсегда пробуждают воспоминания. Тогда рождаются мемуары.

Однажды мой уже давно бывший второй супруг решил сделать мне оригинальный подарок и подарил угадайте что? Правильно. Большой, прозрачный, розовый силиконовый хуй. Натуралистично исполненный в гипертрофированном размере. Не сказать, чтобы кто-то очень использовал его по назначению. Он был вонюч. То есть резко вонял какой-то резиновой составляющей. Но он был хорош собой, оттого с ним побегали, поиграли да и положили в шкап. Чтобы никто не наткнулся на такую непристойность. Иначе поняли бы неправильно. Ну как неправильно. Чорт-те что придумали бы себе в связи с находкой. Гадость, какой и в помине не было. Ну так о чем бишь это я? Ага.
Хуй лежал в шкафу и никого не трогал. И его тоже не трогал никто. Но тут случился развод. Чтобы дать супругу спокойно собраться, я покинула помещение на сутки, а вернувшись только помахала платочком вслед газели, увозящей вдаль мою надежду на семейное счастье и пару сотен килограммов секондхенда впридачу. Срач по себе мужчина оставил знатный. Квартира выглядела как после ограбления. Потому у меня не было мук выбора - как проводить выходные. Первым делом я взялась за уборку. И в процессе разборки шкафа как раз нашла этот розовый хуй. Он изрядно утратил блеск и прозрачность. К тому же поверхность его стала липкой, к ней пристали пыль и ворс. Поколебавшись немного между "выкинуть" и "вымыть" я решила-таки вымыть. Квадратиш практиш нюрец. С сурово сдвинутыми бровями (личная драма, хуле) я направилась прямиком в ванную, пустила теплую воду и принялась намыливать член хозяйственным мылом. С него слезала кожа. Впрочем, я не расстроилась, поскольку сначала помыть а потом выкинуть - один из моих излюбленных сценариев. И уже неся мокрый, грязный, облезлый хуй к мусорному ведру я поняла, что с ним что-то сильно не так. Потому что мне жгло руки. Жгло всерьез. И это ощущение ни с чем нельзя было перепутать. Перец. Острый красный перец, возможно чили. Моя добрая психика тут же подкинула мне красивую картину: вот он собирает вещи. Кладет в клетчатую сумку трусы, носки, футболки и вдруг! - натыкается на розовый хуй. Свой подарок мне. Хищно щерится. Кричит "Огого!". Хватает добычу и волочет на кухню. Там он вынимает из холодильника большую сочную перчину, разрезает ножом вдоль пополам и с наслаждением натирает, стараясь не пропустить ни одного участка, источник моего одинокого полового счастья.
Я тяжело переношу приступы смеха. Если они настигают меня врасплох, я просто сажусь там, где стою в данный момент. Так я и сидела, не дойдя пары шагов до помойного ведра, на холодном кафельном полу, с розовым пенисом в руке и утирала слезы плечом. Потом я его, конечно, выкинула. Хотя было очень жалко. Мы ведь почти срослись, пока вместе хохотали на полу и я держала его, а он обжигал мне руки.
Nuretz, Tot

Сказка в подарок

Я очень люблю журнал lena-miro.ru
Я захожу в него по нескольку раз в день.
Как менеджер из "Бойцовского клуба" в группы раковых больных - порадоваться, что у него все хорошо.
Как хипстер в дешевую рюмочную - ощутить непередаваемую атмосферу мира устриц и понять, что жизнь удалась.
И я хочу сказать Елене Мироненко большое спасибо за то, что она есть и подарить ей сказку:


Collapse )