Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

Я на ракете

Во времена моего детства были весьма распространены всевозможные дразнилки. Я на ракете, а ты в туалете. Тебе смешно, а мне обидно - тебе говно, а мне повидло. В ответ на обвинительное "Это ты!" можно было сказать, что либо "тебе насрали в рот коты с трехметровой высоты", либо "жопой нюхаешь цветы". Я думаю, несправедливо, что дразнилки - эти аргументы, сражающие наповал, ушли в прошлое. Надо бы возродить эту хорошую традицию, адаптировав ее максимально под современную реальность. Под жежеже, например. Я в топе, а ты в жопе. У меня соцкапитал, а тебя отродясь никто не читал. У меня прифренд, а у тебя один коммент. У меня аккаунт платный, а у тебя аватар отвратный. У меня комментариев триста, а ты отсоси у тракториста. Я пишу для умных людей, а твои френды - рассадник блядей. Мои комменты остры как ножи, а ты путаешь падежи. Тут собрались интеллигенты, а ты, быдло, прочь из ленты. Ну и крайний аргумент: моя логика - закаленная сталь, а ты постишь хуйню и мне тебя жаль.
Nuretz, Tot

Записки под виски

Очень люблю зиму. Я родом с Кавказа жи. Снег я видела только в раннем детстве – холодней тогда было, что ли. Помню санки, снежные горки, снеговиков во дворе. Однажды я проснулась, выглянула в окно, а там мать, словно скарабей, катает по двору огромный снежный шар. В 2003, когда я впервые приехала в Москву, про снег на Кавказе уже вспоминали только от случая к случаю, обычно в контексте стихийного бедствия. Я приехала модная, в красивых сапогах на шпильке и антинордостной дубленке. Стоит ли говорить, что уже на следующий день я поменяла дубло на пуховик, а сапоги - на ботинки на меху и плоской подошве, несколько раз отменно наебнувшись в самых неожиданных местах и проморозившись насквозь. Вчера шли с рибенком из магазина, а на дорожке бабушка с таксой, замотанной на манер мумии оренбуржским пуховым платком, жаловалась другой бабушке:
- Не носит, не носит! Я и шила, и вязала, ничего не надевает!
Я носила всё, мне внезапно стало похуй на моду, я не такой сноб как такса.
В ту зиму было очень, очень много снега. Полный штиль, улица Космонавтов, на ёлках – целые сугробы. Я подходила к ёлкам воровато озираючись и встряхивала их. На башку мне падала тонна снега, а я радовалась, как ребенок. А как-то мы с Кашей пили водку и водка кончилась. Тогда мы пошли в магазин и Каша провалилась в сугроб. Это привело меня в такой восторг, что я едва не лишила её жизни, решив еще немного прикопать со всех сторон. Потом, когда она откашлялась, мы обе ныряли и резвились в сугробе, так что в магазин вошли покрытые ледяной коркой, пьяные и абсолютно счастливые. Хорошо также на заснеженных машинах пальцем писать "хуй", пока никто не видит. Еще весело кидать снежком в охуевших собачников и прятаться, присев на балконе. Но пизже всего сидеть на кухне, пить виски, курить самокрутку и зырить на заснеженный парк.
С вами была Сэй Сёнагон из Свиблово.

Про Толика

Увидала в топе пост про обуздание старых козлов и тут же вспомнила Толика.
Этот чудесный персонаж возник перед нашими глазами, когда мы с Ковальской, убежав с лекций по спецтехнологии и микробиологии, сидели на лавочке в сквере и курили красный элэм. Год был девяносто пятый, весна больше похожа на лето, нам по шестнадцать и денег еще на бутылку "Сангрии", то есть жизнь, определенно, удалась. А Толик просто ехал мимо, но мимо проехать не смог. Поэтому припарковался неподалеку и уверенно направился прямо к нам. Дяденьке было за сорок, ремень был застегнут под внушающим уважение пузцом, припухшее лицо украшала пышная борода. Мы сразу поняли, что перед нами - истинный соблазнитель, потому убегать не стали (хотя Ковальская поначалу и хотела), а решили посмотреть презентацию. Для начала он поздоровался, представился - да, именно  "Толиком", и принялся рассказывать нам про типы облаков, плывущих над нашими головами. Мы послушали и равнодушно покивали. Была сделана еще попытка запудрить нам мозги россказнями о материальном благополучии сабжа. Мы покивали еще. И тогда Толик пустил в ход тяжелую артиллерию и поведал нам свою печальную историю. Которая должна была вызвать в нас сочувствие.
- Когда я встретил свою нынешнюю жену, - сказал Толик, - ей было семнадцать лет. А мне - тридцать два. Я увидел ее силуэт на улице и пошел следом, как загипнотизированный. Она была восхитительная - тоненькая, волосы по пояс, натуральная блондинка. Она не сразу поддалась моим чарам, нет, не сразу. Только через полгода мы поженились. И женаты до сих пор. Но есть одна проблема, - печально продолжил Толик. - Она с годами стала совсем не такой, как была тогда, в тот памятный день.
- Растолстела чтоле? - предположила Ковальская.
- Нет, нет, не растолстела. И даже не очень постарела. Она, как бы это сказать, - почесал репу Толик, - укрупнилась, вот! Укрупнилась вся, - и показал на себе, как именно она укрупнилась.
- О, это пиздец, - посочувствовала я, глядя ему прямо в живот. - Представляю, как вы изводитесь.
Толик не услышал сарказма и горячо подтвердил:
- Да! Я ведь брал совсем другое.
Мы с Ковальской переглянулись и запрыскали. После чего я повернулась к Толику и сказала:
- При всем сочувствии мы ничем не можем вам помочь. Придется вам самому искать пути умельчения вашей супруги.
Мы встали со скамейки и отправились за Сангрией. В те благословенные времена никто не спрашивал паспорта, а спиртные напитки продавались даже в самом зачуханном ларьке.
Я оглянулась всего раз и увидела Толика, сидящего на нашей лавке. В руке у него был прутик и он что-то печально чертил им на тротуарной плитке. А Ковальская всю дорогу повторяла:
- Укрупнилась. Охуеть. Укрупнилась! 

Самый

Сегодняшний четверг принес нам мужчину не для всех. Только для меня. Я честно пыталась разглядывать мясо, но оно является непривлекательным для меня во всех смыслах. Я его не ем, я его не хочу. Но, к сожалению, мужчина, которого я хочу, занят. Занят давно и плотно, а поскольку любовь моя к нему очень сильна, то я безо всякой задней мысли за него и за его "бест хаф" рада и счастлива. Итак, посмотрим на Нюрцовский идеал в качестве четверьгового музчины?
Collapse )

Необычное в привычном

Поясняю – привычная у нас рубрика, давно полюбившаяся читателям, то есть вам, то есть "четверьговый мужчина". А необычно то, что мужчина, которого мы сегодня будем разглядывать, пригоден для создания новой подрубрики – "ябдала лет двадцать назад".
Collapse )

Гены

Субличность моего папы под бухлом - правдоруб. У него открывается третий глаз и он всех обличает и вскрывает тренды. Никто, кроме моего папы не расскажет вам всей правды. Никогда вы не узнаете, что потолстели, постарели, завели себе какого-то мудака, купили полную хуйню, - если не пообщаетесь с моим папой. За это его обычно все ненавидят. А еще он очень ценит откровенный разговор по душам. На острые темы. На темы, которые не каждый осмелится поднять. Однажды на моей второй свадьбе он вдруг спросил Машу, мою одноклассницу:
- А мать-то твоя еще живая? - в промежутке между рюмкой водки и маринованным грибом.
- Папа! - подохуела я. - Ей ведь нет еще и пятидесяти.
- Ну и что, - невозмутимо отвечал папа. - Люди-то сейчас. Как мухи мрут. Как мухи, буквально.
Я давно подозревала, что моя упоротая тяга к справедливости - папино наследие. И думаю я себе - ведь сколько в нас сидит того, родительского, которое мы изо всех сил отрицаем. Мы гораздо сильнее похожи на родителей, чем нам кажется. И слава богу, я все-таки больше похожа на папу. Папа - ебанутый, но веселый.

Бабушка

У одного моего товарища была бабушка. Крупный философ. Всякий раз гости, собираясь у него дома, просили предъявить бабушку. Бабушка приходила, выпивала водки и выдавала сентенцию:
- Старость придет... - тут она надолго замолкала, а мы, затаив дыхание, ждали конца изречения. - Никого нигде не найдет! - довольная собой кончала бабушка и выпивала еще. - Выпей тоже, Нюра. Покажи им. Этим зайцам. Которые пляшут в лесу.
И указывала на своего внука сотоварищи. Мы, конечно, ржали. Ржали до слез, ржали, как кони. Мы тогда и слов-то таких не знали - афазия, вот это всё.
И, Ершова, кажется я все-таки повзрослела. Сегодня мне для безудержного веселья уже недостаточно водки и одного сумасшедшего человека.
А как повзрослеешь - там и старость придет.
Дальше вы знаете.

Грибники

Едем вчера в Железку с tyotasofa. На электричке. За окном - красоты. Осень, буйство красок, то, сё.
- Ммм, - говорю. - Рюски лес? А есть ли там грибы?
- Там, куда ты показала, - назидательно говорит Софа в характерной для нее зрелищной манере, - нет никакого леса, а только один коттеджный поселок. Там грибы есть только в холодильниках.
- И это прекрасно, - тут же решила я. - Потому что мы наденем темные дождевики, ты возьмешь корзинку и суковатую палку, а я дробовик. Мы будем входить в дома, я буду водить дробовиком из стороны в сторону, а ты - перекладывать грибы из холодильников в корзину. Все это, разумеется, молча, потому что недаром существует термин "тихая охота".
И что бы вы себе думали? Мы нажрались вискаря и никуда не пошли. А прямо сейчас отправимся за пивом. Без корзины и без дробовика. Такие вот хуевые из нас пока охотники.
пыс: спасибо average_russian за рекомендацию кина Гранд седукшын. Оно охуенно.

Нытья ночного пост

Жарко, воняет горелым торфом, спать невозможно, виски не помогает и смотреть нечего.
По парку за окном ходит взад-вперед мущина, шуршит листвой. Заебал.
Раз в полчаса где-то истерично кричит женщина: "Зачем ты меня доводишь???" - срываясь на визг.
Хомяк сожрал все масло и теперь его колесо истошно скрипит.
Синоптики в открытую обещают, что послезавтра опять накроет дымом.
Ну не пиздец ли?

Покурим-ка

Все уже высказались, не?
Не знаю как вы, а я жду голодных бунтов рестораторов. Потому что прибыли им приносят отнюдь не детки, о здоровье которых так печется наш няшный примьер. Детки не жрут бухло в три горла, детки не кричат "два щотчика", детки не расплачиваются с кривых глаз по три раза, детки не оставляют чаевых. Тех самых чаевых, на которые живет весь обслуживающий персонал со своей символической зарплатой в 6-10 тыр. Так и вижу бывшие курящие залы ресторанов, засаженные детками. Клоуны, серпантин, тирамису, все дела. Чек на пятьдесят человек - семь тысяч рублей. Щастье, радость, здоровье. Нетронутое бухло в баре, чистый воздух, лимонад. Один официант, он же бармен, он же греет замороженную пиццу.
Ну шо, говорит, скажем, Новиков. Пиздец паходу, закрываемся. И продает бизнес со скидкой, а никто не берет. Все жрут дома. Оно и дешевле и никуда бегать не надо. Мяса пожарил нормального. Курицу. Купил суши в супермаркете. Пива в разлив. Вискаря - бутылку по цене 40 мл. Пожрал, покурил, сходил в свободный туалет. Нахера они нужны, эти рестораны? Я вот твердо решила - все, ноги не будет моей. В сквере посижу с сосисой в тесте. Более я не клиент, дорогой мой общепит, раз у вас там теперь детские дошкольные учреждения. Так что если вы сей же час не выйдете на улицы с транспарантами и ленточками любого цвета, голубыми, например - в цвет дымка, то потеряете меня навсегда.