Category: семья

Я на ракете

Во времена моего детства были весьма распространены всевозможные дразнилки. Я на ракете, а ты в туалете. Тебе смешно, а мне обидно - тебе говно, а мне повидло. В ответ на обвинительное "Это ты!" можно было сказать, что либо "тебе насрали в рот коты с трехметровой высоты", либо "жопой нюхаешь цветы". Я думаю, несправедливо, что дразнилки - эти аргументы, сражающие наповал, ушли в прошлое. Надо бы возродить эту хорошую традицию, адаптировав ее максимально под современную реальность. Под жежеже, например. Я в топе, а ты в жопе. У меня соцкапитал, а тебя отродясь никто не читал. У меня прифренд, а у тебя один коммент. У меня аккаунт платный, а у тебя аватар отвратный. У меня комментариев триста, а ты отсоси у тракториста. Я пишу для умных людей, а твои френды - рассадник блядей. Мои комменты остры как ножи, а ты путаешь падежи. Тут собрались интеллигенты, а ты, быдло, прочь из ленты. Ну и крайний аргумент: моя логика - закаленная сталь, а ты постишь хуйню и мне тебя жаль.
Nuretz, Tot

Как ни в чем не бывало

продолжаем подрубрику "заявочные четверьги" и сегодня у нас настоящий сурпрайз. Вы, небось, раскатали губешки на какого-нибудь знойного мачу. Но сознание наших френдов порой рождает чудовищ почище всякого сна разума. Потому сегодня авторский комментарий будет особенно затейлив, усугубленный тем, что никогда не видела я этого, с позволения сказать, артиста, прежде. Нигде и никогда.
Кого же спят и видят некоторые наши френдессы. Ооо, друзья. Если вы музчина и считали себя блеклой молью – воспряньте и возгордитесь. Так как тут такое, что словами не опишешь, нужно непременно
Collapse )
Nuretz, Tot

Нам пишут

Ах, знали б вы, друзья, сколько писем пришло ко мне в личку! Не успеваю читать. Не знала, какое публиковать. Выбрала одно, не без труда. Вот оно:
"Здравствуйте, Нюра! Спасибо вам за ваш светлый бложык! Моя любимая рубрика – ""четверьговый музчина". Ежечетверьгово мы всей семьей собираемся у голубых ноутбуков, чтобы позырить на фотки клевых мужиков. Потому как всем известно, что больше на клевых мужиков позырить негде. Заклинаю, Нюра, не закрывайте рубрику! Среди пятничных сисек ваши четверьговые тестикулы – как глоток свежего воздуху!"
Вот такие письма приходят ко мне в личку, дорогие друзья. Вместо подписи мелким почерком внизу посланья было впечатано имя. Таким образом мы с вами и поимели сегодняшнего четверьгового мущину.

Кто же он таков? Ну, начнем с того, что ему 25 лет. Не особенно ебабельный возраст, как по мне. С другой стороны, почему бы и нет? Еще нам про него известно, что он – британский актер. Ок, британцы вообще недурны, что котики, что мужыки. И третий факт, о котором трубит Википедия – он на 1/8 является русским евреем. А нам-то с вами окромя русских корней ничего не надобно. Посему раскрывайте глаза шире и любуйтесь, Collapse )
Nuretz, Tot

Дедушка мой по батюшке

человеком был удивительным и вспомнила я о нём отнюдь не в контексте дня победы. Хотя он тоже был рад победе, тогда, в 45-м, где-то в Баварии, будучи де-юре рабом добропорядочной сельской бюргерской семьи, а де-факто – первым кандидатом в женихи старшей фройляйн. В 15 он попал в концлагерь, через полгода его отдали в семью фермера – дед был крепкий и водил грузовик. Работал как лошадь, немецкий выучил быстро, вот глава семейства и предложил ему стать зятем. А тут – Победа. И высочайшее распоряжение срочно возвращаться, покамест не записали в предатели и враги народа. Всю войну дед переписывался со своей семьей, успевшей осесть в тылу. Все хором писали только одно: "Оставайся там". Но не таков он был, дед. Вернулся, конечно. И вот тут начинается самое удивительное, друзья мои.

Выучившись на машиниста тепловоза и немного обособившись, решил дед жениться. Однако рядом невесты не нашел и бабушка была доставлена из глухой башкирской деревни прямо на берег Черного моря. Логично? Логично. Портовое бабьё – негодящая партия. Девушка из деревни – лучший выбор. Прямо скажем, башкирская бабушка была не красавица и рядом с черноволосым голубоглазым дедом гляделась скромно. Но вся ваша логика сей же час будет погребена под гнетом фактов, ибо семейная их жизнь выглядела следующим образом: бабушка ни дня не работала. Сейчас вы скажете – ну она ж наверно вовсю вела хозяйство! А вот и нет, домашние обязанности делились пополам. Готовить она практически не умела (была самой младшей в многодетной семье), а когда в 45 лет у нее выявили диабет – вовсе перестала, поскольку строго блюла диету и ни разу не оскоромилась. Только гречка и помидоры. Шугар фри, солт фри. Я хорошо помню блины, котлеты и прочие полуфабрикаты из кулинарии, которые дед покупал и разогревал на сковородке. Ни словом бабушку не упрекая. Никогда. Сам он при этом работал машинистом до пенсии, после стал дежурным по станции, а каждую ночь бомбил на своем "москвичонке". Зарабатывал хорошо, всегда помогал детям. Встретить деда на улице всегда было большой удачей: в зависимости от его финансовых дел можно было огрести любви рублей на пять-десять. Иногда и на 25, но очень редко, конечно, это были несметные бабки.

Удивительно, но из двух сыновей ни один не принял модель родительской семейной жизни за эталон – они живут так, как мужчины в большинстве российских семей и вечно что-то делят. Что бы там ни говорили психолухи. И что бы там ни чесали на тему поколений мужчин, взрощенных в патриархате и стремящихся к доминированию – не для этого дед привез себе невесту из деревни. И кстати, бабуля ухаживала за собой, любила принарядиться и сгонять в санаторий, так что условная экономия на "роскоши" тут тоже исключена.

Иногда он вспоминал свою фройляйн. Когда учил меня, мелкую, говорить по-немецки. Но я сомневаюсь, что об этой части его биографии хоть что-то знала бабушка.

Он умер в 63. Два инфаркта с периодичностью в несколько лет, потом инсульт – и уже не выкарабкался. Надорвался, говорили тогда о нем. Бабкин мир рухнул, естественно. Она очень долго выбирала, к кому из сыновей отправиться доживать свой век – ад был неминуч в обоих случаях.

И вот в этой связи у меня есть вопрос: имея перед глазами вот такую модель семьи, как можно вырасти совсем другим? Я понимаю, когда модель плохая, негодная. А когда хорошая, годная модель – откуда берется другая?